Фантастика non-fiction: новый взгляд на новый мир

Неожиданный ракурс

Моя «Могучая кучка».

- Ты будешь работать в школе, - сказал директор.

- Я?! Нет, ни за что на свете! Никогда! – ответила она и, рассмеявшись, убежала к своим одноклассникам, которые готовились к выпускному вечеру. Смеялась она не по тому, что как-то неуважительно относилась к учителям. Нет. Просто они были для неё людьми с другой планеты, живущими какой-то особой жизнью, не похожей на жизнь обычных людей: вечно спешащими куда-то с тугими портфелями, набитыми книгами и тетрадками, всё, везде и всюду успевающими, умеющими найти выход из любой, казалось бы, безнадёжной ситуации. Нет, такая жизнь не для неё, она так не сможет. Хотя что-то притягивало её, завораживало, когда она видела, как учитель входит в класс и начинает вести урок, как потом, после уроков, сидит за столом и проверяет тетради. Ей нравилась эта школьная, бурлящая жизнь с вечными «надо» и «должна».

«Это не про меня!» - подумала она и шагнула во взрослую жизнь с твёрдым намерением быть подальше от школы. Она работала, училась, искала себя в этой жизни, но всё было не тем и не так. Всё было не то, чего она хотела найти.

Иногда она вспоминала школьную жизнь: уроки, учителей, одноклассников, этот ни с чем не сравнимый запах школьных коридоров. Даже звонки на уроки и с уроков казались ей чем-то особенным, чего так не хватало в этой взрослой жизни.

Время от времени она приходила к мысли, что всё, что так близко и дорого её сердцу, то, что осталось где-то там, в прошлом, но никак не давало покоя, всё это она отчаянно гнала от себя. Зачем? Почему? Не потому ли, что она не могла найти в себе силы признать, что всё, что связано со школой, - всё её, родное, что она просто хотела быть учителем? Почему столько лет она не давала себе думать о школе, хотя в мыслях вновь и вновь возвращалась туда, несмотря на то, что все вокруг неё усердно твердили: «Всё, что угодно, только не учитель! Это неблагодарная профессия! Книги, тетради – и больше ничего в этой жизни нет!»

Но ведь жизнь учителя складывается не только из одной рутины! А как же эти горящее детские глаза, когда ты рассказываешь им что-то интересное, или победы твоих учеников, переживания и волнения, когда ты вместе с ними готовишься к участию в каком-нибудь конкурсе. Именно это и притягивает.

- Вы когда-нибудь устаёте? – спросила она однажды знакомую учительницу.

- Ой, некогда мне уставать! – почти на ходу пообщавшись, бросила знакомая на прощание.

«Наверно, это здорово, когда тебе некогда уставать», - думала она, сидя на диване и в очередной раз перелистывая альбом со школьными фотографиями. «А может быть попробовать?»…

Она шла и радовалась тёплому осеннему солнцу, золотистым деревьям и кричащим малышам, которые обгоняли её по дороге в школу. Да, когда-то давно она попробовала, и у неё получилось. Она теперь точно знала, что не ошиблась. Не ошиблась тогда, когда с замиранием сердца входила в класс на свой первый урок ещё будучи учителем музыки. Не ошиблась, когда приняла решение поступать в Поморский государственный университет на факультет филологии и журналистики и закончила его, уже став мамой двух замечательных дочек. И потом, когда несколько лет жила со своей семьёй в городе и работала не в школе (так распорядилась судьба), она знала, что её сердце там, в школе, ставшей ей родным домом, поэтому, возвращаясь обратно в свой родной посёлок, в свою родную школу, она точно знала, что не ошиблась!

Она поняла это и тогда, когда получила по почте письма, которые принесли ей голуби. Это были письма её учеников, попавших в какую-то странную жизнь интернетовских игр, ей непонятную…

Голубиные письма.

От кого: Быковой Анастасии

Мир изменился до неузнаваемости. Общество, словно стадо овец, загнанных в один угол и не имеющих никаких возможностей выбраться из него, да и просто-напросто не желающих. Всё и каждый под контролем. Нам диктуют правила, мы им подчиняемся. Нам вешают лапшу на уши, и мы истинно верим. Поддельные ценности. Ценные «подделки». Друг от друга отличаемся разве что цветом волос, глаз, телосложением, одеждой – внешней оболочкой. Внутри же всё идентично. Мы просто копируем мысли, слова, убеждения друг друга. Даже если не хотим делать этого, всё равно приходится. За нас всё уже давно решили другие люди: те, что властвуют над нами. Они контролируют каждый наш шаг, каждое движение, каждый взмах ресниц. Не упускают из виду ни на секунду. Они отняли у нас право на личную жизнь и на личное пространство. Они порождают в нас ненависть и злость. Мы сами не замечаем, как постепенно превращаемся в подобие роботов, становимся бездушными и безжалостными!

Такие вот времена. И мы в них существуем. Нам приходится жить обычной жизнью и делать вид, что ничего ужасного не происходит, не обращать внимания на всю эту вакханалию, которая творится в мире. А как же хочется, чтобы наконец-то наступили счастливые времена: сильные не имели власти над слабыми, у каждого было своё собственное мнение и возможность высказывать его, справедливость победила в неравной схватке с лицемерием, ложью, предательством, добро восторжествовало над злом.

Меня зовут Настя Быкова. Мне всего-то шестнадцать лет. Но у меня уже есть своё мнение насчёт того, что творится сейчас на нашей планете. На мой взгляд, это страшнейшая катастрофа, которая уже через пару десятков лет приведёт к уничтожению всего человечества. Раньше, когда я была ещё маленькой, не понимала всей масштабности и значимости проблемы.

Вот я появилась на свет, сделала первый шаг, научилась ходить, произнесла своё первое слово. Мне казалось, что все люди, которые меня окружают, очень любят меня и не чают во мне души. Ведь единственные, кого я знала в свои 1-2 года - это мои родные, моя семья: мама, папа, бабушки и дедушки, дяди и тёти. Я была самым первым ребёнком в семье, поэтому мне доставалось всё самое лучшее и родители относились ко мне, я бы сказала, с особой трепетной любовью, как обычно относятся к первым новорождённым детям в семье. В то время я не имела ни малейшего представления о том, в каком мире я живу, что меня ждёт в будущем, и вообще, кто я.

Через несколько лет я заметно подросла. Причём, как в физическом, так и в интеллектуальном плане. Я поняла, что я точно такой же человек, как мои мама и папа, и что зовут меня Настей. Однако выговорить своё имя и фамилию у меня до сих пор не получалось. На вопрос «Как тебя зовут?» я отвечала «Сятя Бика», маме часто приходилось расшифровывать мои слова. Вскоре я научилась довольно хорошо говорить, и меня отдали в детский сад. Там я узнала множество новых людей, в том числе и детей. Сначала привыкнуть к таким кардинальным изменениям в моей жизни было трудно. Я не хотела ходить в садик, всеми силами упиралась и устраивала истерики. Потом, как и все остальные дети из моей группы, всё-таки привыкла и полюбила это место. Именно в детском саду я получила первый опыт общения с людьми, впервые узнала, что такое дружба и любовь.

В 5 лет я научилась читать, точнее этому научила меня мама. Каждый вечер мы с ней садились за букварь и изучали букву за буквой, слово за словом. Сначала было ужасно трудно, и не было никакой надежды в том, что я научусь читать. Но однажды вечером я взяла в руки книгу, и каково было моё удивление, когда я начала читать слова, что в ней были написаны. К шести годам моя техника чтения значительно возросла, и поэтому я могла уже себе позволить читать книги ребятам в садике. Самой любимой была книга Алана Милна «Винни Пух и все-все-все». Когда во время тихого часа воспитатели куда-либо отлучались, я сидела и читала её ребятам.

Вот и закончилось это прекрасное время в моей жизни, теперь я уже многое знала и понимала. Пришла пора покидать детский сад и идти в школу, в первый класс. Именно в школе я начала узнавать мир таким, какой он есть. Познала первые неудачи, ошибки, разочарования, стала самостоятельной и уверенной в себе. Ко мне пришло понимание того, что получить какой-то результат или достичь какой-либо цели можно только своим большим трудом, множественными усилиями и упорством. Первые четыре класса я закончила «на отлично». Учёба давалась легко, и всё потому, что мне нравилось учиться, хотелось получать знания. В начальной школе я начала немного познавать мир в настоящих его красках, но не в полной мере.

С первого класса, параллельно с учёбой в обычной школе, я ходила на занятия в музыкальную школу. Ещё с детского сада я открыла в себе тягу к музыке: часто пела и очень хотела научиться играть на пианино. Придя в музыкальную школу, я поняла, что это действительно то, чем я хочу заниматься. И правда, каждый день я ходила туда с большим удовольствием и рвением. Особенно любимыми предметами были вокал и специальность. Музыкальную школу закончила «на отлично», и до сих пор продолжаю заниматься музыкой, даже надеюсь связать с ней свою дальнейшую жизнь.

Учёба в обычной школе, начиная с 5 класса, становилась всё сложнее и сложнее. Соответственно, приходилось прилагать ещё больше усилий для того, чтобы хорошо учиться. Я уже не могла справиться с темпом школьной жизни, пропали былой азарт, тяга к знаниям; и поэтому из ряда отличников перешла в хорошисты. В средней школе появились такие предметы, как история, география – именно они дали полное представление о мире, в котором я живу, заставили задуматься о его насущных проблемах. Я поняла, что школа не просто даёт знания детям, но в какой степени она ещё и формирует их мировоззрение, отношение к жизни.

Сейчас я уже в выпускном 11 классе. И всё, что происходит на нашей планете, в нашем обществе, волнует меня больше, чем никогда. Ведь пройдёт год, и я закончу школу, начнётся моя взрослая самостоятельная жизнь. Что ждёт меня впереди? Как примет меня этот мир? Смогу ли я приспособиться к жизни в обществе, где люди – это «роботы»? Что станет со мной, если я всё-таки привыкну к такой жизни? Кем я стану? Что вообще будет с нашей планетой в будущем? Все эти вопросы страшат меня. В голову приходят самые страшные мысли, но я пытаюсь прогнать их. Мне очень хочется верить в светлое счастливое будущее нашей планеты.

От кого: Лихачёва Данила

Я живу в противном для меня мире. Вокруг меня только серая, однообразная масса людей. Их уже нельзя назвать обществом, это просто рабы, подчиняющиеся своему начальству. Они живут по правилам, которые им диктуют, едят то, что им скажут и видят только то, что должны видеть. И как же мне неприятно осознавать тот факт, что я являюсь частью этого общества. Возможно, было бы лучше, если бы я смотрел на этот мир через розовые очки и не видел всего происходящего! Тогда встаёт вопрос: а почему я пишу об этом только сейчас, прожив уже семнадцать лет в таком несовершенном мире, неужели я не понимал раньше всего ужаса происходящего?! Нет, в том-то и дело, что не понимал, осознание этого пришло ко мне лишь недавно.

Зовут меня Лихачев Данил Евгеньевич, я вырос в рабочем поселке, здесь же ходил в детский сад и в школу. Будучи ещё ребенком, я не замечал того, что происходит вокруг, играл в войнушки, бегал, как все мальчишки. В общем, радовался жизни. Я рос с ребятами, которые были значительно старше меня, и, общаясь с ними, я все больше и больше понимал, что мир вокруг меня не такой красочный и яркий, каким я его видел ранее! На данный же момент, я заканчиваю 11 класс. Это мой последний год в школе, и пусть мне знания давались нелегко, но теперь я обладаю достаточным их количеством для того, чтоб понять, что этот мир прогнил изнутри полностью. Самым же страшным для меня кажется то, что дальше мне не справиться с тем давлением, которое будет оказывать на меня это «псевдообщество»! Оно заставит меня стать таким же куском мяса, что и остальные. Как я буду жить дальше с осознанием этого?!

Нет, я этого так не могу оставить, должен же остаться хоть кто-то, до кого бы дошло то же, что и до меня! Людям нужно что-то делать! Потому что я не верю в то, что все они стали заложниками власти!

От кого: Падрухина Даниила

Как трудно принять тот факт, что это и есть настоящий мир. За прошедшие годы многие краски поменяли свои цвета. То, что казалось пару лет назад ярким, вдохновляющим, поражающим сознание, сейчас выглядит глупо, бессмысленно, заставляет чувствовать себя униженным. Да-да, именно униженным. Ведь когда-то все эти вещи были представлены мне в свете более ярком, ослепляющем, но теперь, когда свет погас, я понял, как меня обманули. И самое страшное в том, что я не могу поделиться этим ни с кем. В этом мире люди не делятся такими мыслями, мы вообще не делимся никакими мыслями - это запрещено. Многие смирились, для многих это стало обыденным. Но я часто думаю о том, что всё-таки есть в этом мире люди, которые находятся в таком же отчаянии, как и я, думают о нынешней ситуации в мире и желают что-то изменить.

Ах да, совсем забыл! Меня зовут Падрухин Даниил, и это единственное, что отличает меня от других. Вообще, слово «индивидуальность» давно потеряло свое значение: не существует больше индивидуальных людей, мы все равны, как умственно, так и духовно. Так нас заставляют думать, но я более чем уверен, что это неправда. Каждый из нас имеет свой огонь внутри, и у каждого он горит по-разному - это и отличает нас друг от друга. Кто-то ещё может гореть, таких людей – единицы, а кто-то больше не в силах.

Вообще я сильно изменился с того времени, которое именуется детством, как внешне, так и духовно. С детского сада я не любил читать книги, но обожал слушать, как читают другие. Моя бабушка с самого моего рождения читала мне сказки, рассказывала разные истории, и не просто сухим дикторским голосом, а так, будто я сам оказывался в сказке, становился ее персонажем, удивлялся происходящим чудесам. Всё это делал великолепный голос моей бабушки.

Школа изменила многое в моей жизни. С первого дня учеба стала для меня наказанием, каторгой. Нельзя сказать, что я плохо учился, нет, и по сей день являюсь хорошистом. Вся проблема была в том, что я много сидел за компьютером, и он занимал большую часть моей жизни. Сейчас я, конечно, жалею о времени, потраченном за компьютерными играми. Когда осознаю то, сколько книг я мог бы прочитать за это время, мне становится грустно.

В классе девятом ко мне пришло осознание того, что книга - это не просто листок с чернилами, а дверь. Дверь, которая является единственным способом побега отсюда в более светлый, лучший мир, где я, как в детстве, могу познакомиться с героями и увидеть чудеса. Только теперь это делает не бабушкин голос, а мой, перелистывая страницы, читая реплики с особым выражением. Когда читаю, я становлюсь с персонажем одним целым, переживаю то, что переживает он. Это и является для меня спасением от этого серого, пустого, не имеющего никакого смысла мира.

И дня не проходит без того, чтобы я не подумал о том, что ждет меня в будущем. Но каждый раз, задаваясь этим вопросом, я сам себе на него отвечаю: ”поживем, увидим”. Сейчас стараюсь получать знания, я считаю их самым важным сокровищем в жизни. Но с каждым днем становится всё сложнее, ведь чем дальше я иду, тем тусклее становится свет.

От кого: Бовыкина Андрея

Мир оскудел, потерял свои былые краски. Грустно осознавать, что настали такие времена, когда у человека нет свободы выбора, нет свободы мысли, нет вообще никакой свободы. Нам приказывают, как жить, и мы беспрекословно подчиняемся.

Меня зовут Бовыкин Андрей Владимирович, на данный момент мне 17 лет.

В детстве я был обычным ребенком, ничем не отличался от остальных, играл в машинки, прятки и множество других веселых игр. Очень много времени я проводил с моими старшими сестрами: я был для них развлечением, а они для меня. Я любил, когда из садика меня забирала сестра (она так делала, когда возвращалась после музыкальной школы), с ней, по пути домой, мы обычно исследовали все щелочки, которые встречались на нашем пути, мерили все сугробы, а также частенько заходили на горку, где любили кататься.

Теперь же я учусь в 11 классе. Я считаю, что именно образование, взгляды сестер, которые были и являются для меня авторитетом, помогли мне обратить своё внимание на то, что творится в нашем мире. По мере моего обучения сначала в детском саду, а затем в школе, я познавал мир. В садике всё давалось очень легко. В школе же становилось всё сложнее и сложнее: вводились новые предметы, нагрузка с каждым годом увеличивалась, но я всё же справлялся со всем этим, да и до сих пор справляюсь и остаюсь отличником. Однако с возрастом моё отношение к окружающему нас миру становится все критичнее. Раньше я терпел все это, но теперь считаю, что пора действовать. Такие мысли неожиданно пришли ко мне как раз во время поездок на соревнования по баскетболу (я являюсь учеником ДЮСШ на отделении баскетбол). В процессе этих поездок я побывал в новых местах и понял, как же всё-таки красива наша страна, а также познакомился с новыми людьми, нашёл единомышленников в своих взглядах и убеждениях.

Все мы – это будущее поколение, которое, объединившись, может изменить этот «прогнивший» мир. Но для того, чтобы совершить это, каждому из нас необходимо саморазвиваться. Главное – поставить цель и стремится к ней всеми силами. Когда у нас у всех будет одна цель – изменить мир – мы обретем неимоверную силу, вернем миру былые краски, а человеку его права и свободы.

***

Читая эти письма, она осознавала: ей нужно спасать детей. Вернее их мировоззрение, их взгляды на жизнь и отношение к этой жизни. Как учитель литературы она может и должна научить их самым простым и в то же время самым сложным вещам: видеть мир во всех его радужных цветах, ценить себя и понимать человека. Ну что ж, она готова!

Самоучитель
10.67 / 17 Оценить
Жизнь замечательных людей
14.75 / 25 Оценить

20 октября 1984 год. Допрос подозреваемого в мыслепреступлении Уинстона Смита.

Мне было сложно понять, что это за человек, ведь на вид это был обычный рабочий, но, как оказалось, под этой маской скрывался настоящий мыслепреступник. Как все допрашиваемые сначала он отпирался, не отвечал на мои вопросы и говорил, что не совершал никаких мыслепреступлений. Пока я не дал ему в доказательство его же дневник, который мы нашли в его квартире.

Тогда он стал разговорчивее, посмотрел на меня какими-то дикими глазами. Начал говорить о детях. Сказал, что они стали ужасны, что партия их воспитывает; что пролы рано или поздно могут восстать; что он не один такой, и скоро до каждого дойдет осознание того, что они лишь пешки в подчинении у государства...

Тогда, на допросе, я не подал виду, и мне даже пришлось применить силу, чтобы меня не заподозрили в соучастии, но даже спустя уже несколько дней его слова не выходят у меня из головы. Как он мог жить с этим. Как буду жить дальше Я?

Подробное содержание допроса:

1) - Уинстон, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к современным детям?

- Я считаю, что «теперь почти все дети ужасны. И хуже всего, что при помощи таких организаций, как разведчики, их методически превращают в необузданных маленьких дикарей, причем у них вовсе не возникает желания бунтовать против партийной дисциплины. Наоборот, они обожают партию и все, что с ней связано. Песни, шествия, знамена, походы, муштра с учебными винтовками, выкрикивание лозунгов, поклонение Старшему Брату – все это для них увлекательная игра. Их натравливают на чужаков, на врагов системы, на иностранцев, изменников, вредителей, мыслепреступников. Стало обычным делом, что тридцатилетние люди боятся своих детей. И не зря: не проходило недели, чтобы в «Таймс» не мелькнула заметка о том, как юный соглядатай – «маленький герой», по принятому выражению, – подслушал нехорошую фразу и донес на родителей в полицию мыслей».

2) - Уважаемый Уинстон, как вы считаете, какова была жизнь в Лондоне до революции?

-Я думаю, что «в прежнее время, до славной Революции, Лондон не был тем прекрасным городом, каким мы его знаем сегодня. Это был темный, грязный, мрачный город, и там почти все жили впроголодь, а сотни и тысячи бедняков ходили разутыми и не имели крыши над головой. Детям, твоим сверстникам, приходилось работать двенадцать часов в день на жестоких хозяев; если они работали медленно, их пороли кнутом, а питались они черствыми корками и водой. Но среди этой ужасной нищеты стояли большие красивые дома богачей, которым прислуживали иногда до тридцати слуг. Богачи назывались капиталистами. Это были толстые уродливые люди со злыми лицами. Капиталистам принадлежало все на свете, а остальные люди были их рабами. Им принадлежали вся земля, все дома, все фабрики и все деньги. Того, кто их ослушался, бросали в тюрьму или же выгоняли с работы, чтобы уморить голодом. Когда простой человек разговаривал с капиталистом, он должен был пресмыкаться, кланяться, снимать шапку и называть его «сэр»».

3) - Уинстон, скажите, пожалуйста, как вы относитесь к «пролам»?

- Я считаю, что пролы – «есть надежда, то больше ей негде быть: только в пролах, в этой клубящейся на государственных задворках массе, которая составляет восемьдесят пять процентов населения Океании, может родиться сила, способная уничтожить партию. Партию нельзя свергнуть изнутри. Ее враги – если у нее есть враги – не могут соединиться, не могут даже узнать друг друга. Даже если существует легендарное Братство – а это не исключено, – нельзя себе представить, чтобы члены его собирались группами больше двух или трех человек. Их бунт – выражение глаз, интонация в голосе; самое большее – словечко, произнесенное шепотом. А пролам, если бы только они могли осознать свою силу, заговоры ни к чему. Им достаточно встать и встряхнуться – как лошадь стряхивает мух. Стоит им захотеть, и завтра утром они разнесут партию в щепки. Рано или поздно они до этого додумаются»

4) - Мистер Уинстон, как вы относитесь к мистеру Сайму?

- Про Сайма я могу сказать что, его «несомненно распылят. Чуть-чуть что-то не так с Саймом. Чего-то ему не хватает: осмотрительности, отстраненности, некоей спасительной глупости. Нельзя сказать, что неправоверен. Он верит в принципы ангсоца, чтит Старшего Брата, он радуется победам, ненавидит мыслепреступников не только искренне, но рьяно и неутомимо, причем располагая самыми последними сведениями, не нужными рядовому партийцу».

5) - Уинстон, что вы можете сказать про двухминутку ненависти?

- К этому действу я отношусь с полным презрением и непониманием, несмотря на то, что сам являюсь его участником. Вы посмотрите, всего за две минуты мы превращаемся в злющих диких животных, кажется, что вот-вот начнем кидаться на всех! Мы кричим, нет-нет - орём друг на друга. Наше сознание мутнеет. Мы не понимает, кто есть друг, а кто - враг. Нет, так не должно происходить. Мы же люди!!! Двухминутки ненависти "убивают" людскую человечность, а значит и "убивают" всех нас.

https://youtu.be/lZYbSOmOdjc 

Рекламная пауза
17.50 / 21 Оценить
Инструкция по применению

Работа команды
50.58 / 78

Представленные на этой странице оценки являются предварительными. Итоговый результат будет опубликован по окончании всех туров.